У Вас в браузере отключен JavaScript. Пожалуйста включите JavaScript для комфортного просмотра сайтов.

Переключиться на мобильную версию.
Новости
Видеопродукция
Книги
Афиша
Жалобы
Архив Объявления Акции Работа
Презентация
Архив газет
О нас

20.02.2015 Историк Юрий Глушаков о добровольце Красной армии Иване Полевикове

Историк Юрий Глушаков о добровольце Красной армии Иване Полевикове

По сложившейся традиции этот армейский праздник принято отмечать у нас 23 февраля. Именно в этот день в 1918 году, в первых боях с немецкими интервентами, родилась Красная Армия. Ей еще предстояло разгромить интервенцию 14 (!) иностранных государств и внутреннюю гражданскую реакцию. И на полях Второй мировой войны доказать, что «от тайги до британских морей» она действительно является самой сильной и бесстрашной…

 «НЕ ХОДИЛ БЫ ТЫ, ВАНЕК, ВО СОЛДАТЫ…»

А тогда новая армия еще только делала свои первые шаги. В Гомеле части регулярной Красной Армии появляются год спустя, после освобождения его от немецких войск и украинских гайдамаков – в январе-феврале 1919 года. Но молодой паренек из Речицы, Иван Полевиков, еще раньше вступил добровольцем в Красную Армию…

Это почти про него «пролетарский поэт» Демьян Бедный примерно в то же время написал свои стихи «Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты…» Не известно точно, высказывалась на проводах Вани Полевикова его родня в духе того, что «В Красной Армии штыки, чай, найдутся – без тебя большевики обойдутся…» Но впоследствии родители пребывание своего сына в рядах РККА оценили примерно так. А вот в марте 1919 года в Речице и Гомеле с антивоенной бузы и нежелания больше воевать начался печально известный Стрекопытовский мятеж.

Но Ваня был парень идейный. И хотя несколько речичан поддержали контрреволюционное восстание, а именно – Козел, Вольский, Берзин и артист Горский, наш Иван был полностью на стороне новой революционной власти. Еще при старом режиме, будучи подростком, Ваня выступал за мир и дружбу между народами. При чем выступал активно: «По возвращению с вокзала в город еврейская молодежь и еврейские ученики всегда шли обособленно, так как на них нападали с поясными ремнями сынки железнодорожных чиновников, жившие на Вокзальной улице, – пишет Иван Полевиков в своих воспоминаниях. – Это были дети речицких черносотенцев (членов «Союза русского народа») во главе с Михаилом и Дмитрием Атаманчуковыми. Обиженные толпы еврейских детей и подростков каждый раз в таких случаях бежали ко мне, под мою защиту. Я извинялся перед девушками, вытаскивал из-за пояса молоток на длинной ручке и разгонял шовинистических хулиганов, за что мне была присвоена черносотенцами кличка «гомельский демократ»… Незначительная, но характерная аналогия – детство Павла Корчагина в произведении Островского тоже проходило вокруг железнодорожной станции.

Между прочим, отцу Полевикова настоятельно рекомендовали вступить в «черную сотню», фактически являвшуюся вспомогательной погромной структурой на содержании у полиции. Но он, как честный рабочий, отказался служить «фараонам» и за это преследовался полицейскими братьями Поташковыми.

В августе 1914 года, с началом Первой мировой войны, Ваня Полевиков был призван в армию. Вместе с Климовичем из деревни Волотова и двумя десятками парней из Гомеля он попал на службу в зарождавшуюся русскую военную авиацию – в 1-й авиационный полк.

Февральскую революцию 1917 года Полевиков встретил в Москве, куда был командирован на авиазавод «Гном и Рон». Участвовал в освобождении политзаключенных из Бутырской тюрьмы, где сидел в это время ставший впоследствии знаменитым атаманом анархист Нестор Махно. Потом вернулся в Одессу, где на митингах не раз встречал эсерку Фанни Каплан, свою землячку из Речицы, вскоре стрелявшую в Ленина. Потом старая армия распалась, и Полевиков вернулся домой. Чтобы снова отправиться на фронт – на этот раз добровольно воевать за ту власть, которую он искренне считал своей, народной…

 

АТТЕСТАТ В КРОВИ

Вместе с некоторыми земляками, партизанившими против немцев и украинских гетманцев на Гомельщине, и бывшими повстанцами Николая Щорса,  в 1918 году Иван Полевиков попал в Ленинский полк. Полк был сформирован из 10 бывших добровольческих отрядов и отправлен сначала в Астрахань, а затем – на Северный Кавказ. В Красной Армии царит еще революционная демократия, все должности – выборные. Кандидатуру Ивана Полевикова выдвигают на звание комиссара полка, но свои первые выборы он проигрывает матросу Гарниеру, лихому повстанцу, соседу Щорса. Но Гарниер – левый эсер, член партии, соперничающей с большевиками по части своей революционности. А вот Полевиков - убежденный коммунист, и его назначают «параллельным» комиссаром полка. Впоследствии «подозрительный» с точки зрения партийности левый эсер Гарниер, за свои военные заслуги, все же станет командиром полка имени вождя коммунистической партии.

 Как-то раз тяжелый бой разгорелся под станицей Наурской – полк Полевикова встретился с 8 белогвардейскими  полками. В атаку, захлестывающей степь лавиной, пошла казачья конница. Казалось, еще немного – и она сметет редкие стрелковые цепи красноармейцев. Но в степных балочках и лощинках остались незамеченными 80 пулеметов и 3 замаскированные батареи. Кинжальным огнем и шрапнелью они смели налетавшую конную лаву… По месту командира отряда «скорострелов» Пожарского в полку величали «богом пулеметного дела».

Пришлось «ленинцам» побыть и в шкуре морской пехоты – в Астрахани их погрузили на миноносцы «Карс» и «Ардаган» и отправили в поход против бичехаровцев. Однако отряды братьев Бичехаровых, состоявших из казаков и кавказцев, хорошо знали местность и принудили  красную пехоту высаживаться на мелководье. Бойцы шли на берег по пояс, а то и по горло в морской воде, высоко поднимая над головой винтовки и патронташи – как бы там ни было, но порох и оружие должны оставаться сухими. А затем был изнуряющий марш по пустыне в сорокоградусную жару, почти без воды и продовольствия…

Вместе с 11-й Таманской армией полк Полевикова участвовал во многих тяжелых боях на Северном Кавказе. Ленинский полк освободил от вражеской блокады советские гарнизоны Кизляра и Грозного. Еще Полевиков вместе с полком шел на помощь Баку, где английские интервенты и азербайджанские националисты арестовали, а затем казнили 26 бакинских комиссаров. В бою с деникинцами под командиром полка Поздняковым убило лошадь. Потеряв боевого друга, лихой командир был на грани отчаяния. Вопрос решил комбриг Иван Кочубей, ставший потом легендой советской литературы и кинематографа, наподобие Чапаева. Он подарил Позднякову своего скакуна: «Вот тебе, «Китайский бог», моя лошадь. И не горюй – ты был бесстрашный командир и я люблю тебя за твою храбрость…»

Почему Кочубей назвал его «китайским богом», можно только гадать – но вряд ли это связано с увлечением «ленинца» дзэн-буддизмом или фэн-шуем. Скорее всего, под началом Позднякова находились китайские добровольцы из некогда, еще при царе, законтрактованных рабочих-«кули». Судьба самого Кочубея сложилась трагически и героически – будучи «народным» сторонником Советской власти, но не коммунистом, Кочубей был на плохом счету у местной ЧК. Уже готовился его арест, но внезапное наступление белых спутало все карты и арестные постановления. Кочубей попал в руки «кадет», но, не смотря на пытки и посулы, отказался перейти на сторону тех, кого считал паразитами на крови народной… Красный казак Кочубей был повешен в марте 1919 года в городе Святой Крест – ныне Буденновск…

Под натиском превосходящих сил  части Красной Армии, понесшие сильные потери, вынуждены были уходить с Северного Кавказа.

В лютую стужу, без продовольствия и воды, под постоянными наскоками противника, полк пробивался по северокавказским степям к Астрахани. Свирепствовали тиф и пневмания. Эти тяжелые, почти смертельные в то время, болезни скосили 100 процентов личного состава полка. Это был поход почти что живых мертвецов… До Астрахани дошла небольшая кучка страшно измученных, изможденных людей. Ивана Полевикова привезли почти мертвого – от тифозной горячки и пневмонии у него полностью парализовало руки и ноги, отказывала печень. Из Астрахани его эвакуировали домой – в Речицу. Но красноармеец не умер – молодой организм победил тяжкие недуги, и Иван Полевиков стал понемногу подниматься на ноги.

Командир полка не забыл своего бывшего соперника на выборах: по распоряжению Гарниера ему была отправлена справка о службе в полку и аттестат на все полагавшееся за это время денежное довольствие. Аттестат, заработанный кровью…

 

ПЕРЕВЕРТЫШИ

Но перенесенные страдания не сломили Ивана Полевикова. Хотя то, что он увидел по возвращению домой, могло добить не хуже казачьей шашки или марша по ледяной пустыне… Родные встретили Ивана такими словами:

– А вот другие не были в Красной Армии и на фронтах кровь не проливали. А теперь имеют свои дома, хозяйство и захватили в городе все лучшие места и работы. И более того, некоторые уже пролезли в партию и на нас даже глядеть не желают.

Сам Полевиков так писал об этом: «Сердце кровью обливалось у нас, фронтовиков, от этой действительности. Но мы и слова не проронили в адрес Советской власти, за которую не раз умирали…

Здесь у власти осели молодые коммунисты, в большинстве своем не видевшие фронтов, а поэтому на нас высокомерно не обращавшие внимания. А некоторые нас откровенно испугались, потому что мы знали их нехорошее прошлое».

Об этих «нехороших» людях – чуть позже. А в то время демобилизованные красноармейцы роптали и, по совам Полевикова, «становились на неправильный для государства путь». Правда, что это за путь, бывший «ленинец» не уточняет. Возможно, речь шла о присоединении к подпольным организациям анархистов-коммунистов, которые, согласно сводкам ГПУ, действовали в 20-е годы в Речицком уезде весьма активно. А скорее всего – об уходе в бандитизм аля Ленька Пантелеев.

Сам же Полевиков пошел другим путем. Несмотря на подорванное здоровье, фронтовик находит в себе силы вернуться к напряженной работе и общественной деятельности. И здесь есть существенное отличие от судьбы Николая Островского – тяжелые недуги, приобретенные в астраханских степях, постепенно отпустили Ивана Полевикова. Было и еще одно различие – бывший «ленинец» из Речицы разочаровывается в то  время в большевистской партии, отходит от нее. Но в светлые социальные идеалы верить не перестает. В Речице в период НЭПа и вызванной им безработицы действует Уездное Партизанское Бюро по трудоустройству. Но как вы думаете, кто является его председателем? Дмитрий Атаманчуков, тот самый черносотенец, служивший потом у украинских гайдамаков, щеголяет теперь с удостоверением и значком «Красного партизана». Естественно, что для таких, как Полевиков, работы в этом Бюро не находится. Более того, документы некоторых настоящих партизан, которые поданы туда для регистрации, «благополучно» теряются. Тогда бывшие красные фронтовики организуют в Кленках коммуну «Звезда», но вскоре она распадается. Еще Полевиков пытается наладить работу сельскохозяйственной артели, специализирующейся на производстве молока. Но многие приходят в эту артель только для того, чтобы поживиться и откровенно посмеиваются над бескорыстным проповедником «светлого будущего». Во все времена тем, кто верил и пытался строить новое, справедливое общество, приходилось не просто. Бесстрашные, но иногда слишком наивные романтики, они сталкивались с непробиваемой стеной темного мещанства толпы и надменной гордыни бюрократии. И никогда не отступавшие перед лицом безжалостного врага на поле боя, с этим они просто ничего не могли поделать…

В 30-е годы перевертыши еще глубже проникают в органы власти. Тот же Дмитрий Атаманчуков из Савла окончательно превращается в «Павла» – бывший черносотенец становится ярым «коммунистом». И с энтузиазмом  громит «врагов народа». Особенно он любит «разоблачать» в качестве таковых старых революционеров и участников гражданской войны. Видимо, пытается свести с ними былые счеты, неоконченные еще во времена его службы в гайдамаках. Иван Полевиков открыто выступает против него на публичных собраниях. К сожалению, подогреваемый различными интриганами, авантюристами и карьеристами «большой террор» унесет сотни тысяч невинных жизней. В том числе – и почти обезглавит молодую Красную Армию. Но, несмотря на это, советские Вооруженные силы смогут оправиться от тяжелого поражения 1941 года и нанесут лютому врагу ряд сокрушительных ударов. А в победном 1945-м забьют осиновый кол в гроб германского фашизма в самом его логовище. А первыми будущую непобедимую мощь Советской Армии ковали тысячи таких безвестных пареньков, «Павок» и «Вань», одним из которых был наш земляк, молодой романтик из Речицы Иван Полевиков.

В сегодняшнее непростое время мы просто обязаны помнить об этих людях. И понимать, что наш народ смог выстоять против иностранных интервентов и националистов в гражданскую, против фашизма во Вторую мировую только потому, что сражался за действительно свою землю, за социальную справедливость и гуманизм. 

Историк Юрий Глушаков

Фото из интернет-ресурсов

При копировании материалов ссылка на сайт обязательна.
Просмотров: 269

1 коментариев:

avatar

Гость: tes.

2015-02-22 23:56:12

это ж надо было выдумать этот день "защитника" "отечества", когда страна была под немецкой оккупацией. какое отечество тогда было у беларусов? его у нас забрали красные. это позор, а не праздник. «народ смог выстоять против...националистов» герои, что тут скажешь!.. противно от всего этого

Комментарии