У Вас в браузере отключен JavaScript. Пожалуйста включите JavaScript для комфортного просмотра сайтов.

Переключиться на мобильную версию.
Новости
Видеопродукция
Печатная продукция
Французский переплет
Наши книги
Презентация
Архив газет
О нас

05.10.2011 Атаманы Полесья

Атаманы Полесья

Кто они были – жестокие бандиты или благородные повстанцы? 

На страницах нашей газеты мы уже немного рассказывали о разгуле преступности в нашем городе в начале 1920-х годов. Однако то, что происходило в этот период в сельской местности, значительно

превосходило по своим масштабам мир городских «шиперов» и «скокарей». На селе орудовали не просто банды, а иногда – целые «армии». Споры о том, чем они были – чисто криминальными группировками, идейными борцами против Советской власти или и тем, и другим вместе, не утихают до сих пор…

Чернобыльский атаман Илько Струк
Отряды уроженца Чернобыльского уезда Ильи(Илько)Струка брали «на приступ» даже сам Киев. Струк был типичным авантюристом времен гражданской войны. Бывший капитан царской армии, он то выступал под флагом независимой Украинской народной республики Симона Петлюры, то под знаменами белогвардейской армии Антона Деникина. Кстати говоря, люто эту самую независимость ненавидевшей. Когда осенью 1919 года деникинцы заняли Черниговщину и находились в ста с лишним километрах от Гомеля, «хлопцы» Струка ворвались в Киев. Четыре дня они вели там бои с советскими войсками, захватив Подол и добравшись до самого центра города. Чтобы отбросить струковских от Крещатика, в решающую контратаку красных бойцов пришлось вести самому будущему маршалу Советского Союза Климу Ворошилову. Как в песне, где пелось про него в последующем: «И первый маршал в бой нас поведет…». Но тогда действия «бело-зеленых» дали возможность значительным силам деникинцев двинуться к Киеву из района Черниговщины и занять город. В мае 1920 года Струк снова принимает участие в штурме Киева – на этот раз уже вместе с польскими легионами Юзефа Пилсудского(еще одного горячего «друга» украинской и белорусской независимости). Но когда пилсудчики покатились на Запад под натиском Красной Армии, атаман Струк с ними уходить не захотел. Лесными дебрями он прорывается в свое родовое гнездо, в Чернобыльский уезд на границе белорусско-украинского Полесья… Захватив Чернобыль, летом 1920 года Струк рассылает свои «загоны» на территорию Чернобыльского, Киевского, Мозырского и других уездов. Взрывая железнодорожные пути и мосты, струковцы, по некоторым данным, воспрепятствовали инспекционной поездке к польской границе самого председателя РВС Льва Троцкого. Зимой 1920-1921 годов повстанцы врываются в Овруч, Мозырь, Наровлю и Комарин. Но их «свобода» от большевистской власти выглядит весьма своеобразно. Только в Комарине было вырезано более 30 человек. В захваченных местечках и городах везде рекой льется кровь мирных людей. Черный след еврейских погромов и расправ над крестьянской беднотой тянулся за струковскими бандами по пятам…
Бывший капитан Струк в свое время даже постарался заиметь на Припяти собственную речную эскадру(ведь военную службу он начинал в З-м гвардейском флотском экипаже), и против него со своей базы в Гомеле были двинуты грозные моряки Днепровской военной флотилии. Их канонерские лодки и десантные команды быстро покончили с флотскими амбициями новоявленного «хозяина Полесья». Но изворотливому атаману, которого отличала не только волчья жестокость, но и лисья хитрость, осенью 1922 года все же удалось уйти от заслуженной расправы за советско-польский кордон. Говорят, он прожил в эмиграции еще 40 лет и умер в Чехословакии в 1969 году.

«Эх, яблочко с зелеными листочками!Вон едет Галак с нашими сыночками»
В начале 1920-х годов наш регион стал ареной действий банд и формирований самой разной направленности и численности. По селам и местечкам испуганные обыватели шепотом передают имена свирепствовавших тут атаманов – братья Прудниковы, Ляшко-Савицкий, Медведев, Курлешко, Фиц.
Особо гремела в тот период «слава» Ивана Галака(Васильчикова). Районом деятельности его группировки был Гомельский и Речицкий уезды Гомельской губернии, Городнянский и Репкинский уезды Черниговской. Сам Галак-Васильчиков был родом из села Пилипча Репкинского уезда, что на черниговско-гомельском пограничье. Семья была зажиточная, но по некоторым данным, не брезговала и конокрадством. Помощником у Галака, обвинявшегося ранее в уголовных преступлениях, был бывший полицейский Ходько по прозвищу «Добрый вечер». Не иначе, как этот лоевский жандарм обладал блестящим воспитанием, и, приходя под покровом темноты кого-либо арестовывать(а потом – грабить и убивать), вежливо приветствовал человека: «Добрый вечер в вашу хату, дескать, мы все сделаем быстро, вам совсем не будетАтаманы Полесья больно…» Любопытно также, что сегодня предпринимаются попытки сделать из Галака-Васильчикова идейного белорусского националиста типа Бей-Булак-Балаховича или Юрки Монича, якобы боровшихся за независимость. В Украине кто-то видит в нем уже своего «национального героя». Скажем так, некоторые «основания» для этого могут найти и те, и другие. А при большем желании – и третьи… Ведь по некоторым данным, авантюристически настроенный атаман, одновременно с балаховцами, поддерживал не менее тесные связи с петлюровцами. Да еще и с деникинцами «дружил»…
Чем же занимались галаковцы в действительности?Вот только несколько примеров…. 16 апреля 1921 года Галак устраивает погром в Василевичах, во время которого убивали и стариков 85 лет, и четырехлетних детей. Во время нападения на пароход в Радуле галаковцы уничтожили 80 человек, преимущественно мирных граждан. По некоторым данным, на его счету – тысячи жизней ни в чем не повинных людей…
Галак объявил себя командующим «Армией народного восстания». Его формирование насчитывало в своих рядах 700-800 повстанцев при пулеметах, и конный отряд в 60 сабель. По тем временам это была весьма крупная сила. Связан Галак был с зарубежными структурами белогвардейской организации Бориса Савинкова, которую финансировали польская и французская разведки. Пользуясь поддержкой части местного населения, пострадавшего от продразверстки и злоупотреблений отдельных представителей власти, галаковцы успешно ускользали от преследования. Бандитами на Гомельщине были убиты начальник Гомельской милиции Войцехович, работники милиции и ЧК Балкин, Гармель, Волынский и другие. Начальник Речицкой ЧК Турцевич из-за угроз бандитов отказался от своей службы. Его сменил Петр Шатилов. Несмотря на молодой возраст, за его спиной была уже солидная революционная биография – уроженец д. Рудня-Песочная Лоевского района, Петр возглавляет комбед, за что и арестовывается немецкими оккупантами в 1918 году. Затем бежит в Киев, где работает в подполье, служит в Екатеринославской ЧК Водно-Днепровского бассейна. Петр Шатилов был железным человеком, не боялся бандитских пуль и не поддавался ни на какие «провокации». В своих воспоминаниях он пишет, что как-то раз он с товарищами упражнялся во французской борьбе на киевском пляже. Там и привлек внимание «молодой женщины» из буржуазии. Но пролетарский революционер «не поддался». «Я был смел, они меня не смущали и не возбуждали той тревоги, которую я ощущал при встрече с человеком другого класса. Тревоги и угрызения совести за измену своему классу даже в любви половой» - так описывал он впоследствии впечатление от встречи с «молодой буржуазкой». Таковы были суровые реалии общества, разделенного классовой войной.
А реалии эти временами были ужасны… «Страшную картину я наблюдал, явившись на место происшествия в Ручаевку, - вспоминает далее Петр Шатилов. - Все еврейские семьи, около 40 душ, были зверски зарублены топором по голове. Окровавленные трупы зарубленных лежали в каждом еврейском доме. В доме Арона Каплана лежали его зарубленные молодые девушки. Что они кому сделали!
Темные невежественные люди, потерявшие человеческий облик, люди-звери, подстрекаемые агентами реакции, творили эти ужасы … Они воспитывались бывшим жандармом в духе царских погромщиков – душителей Русского трудового народа и других национальностей».

Искупление
В Речицком уезде был организован боевой участок по борьбе с бандитизмом во главе с Мицкевичем. Для ликвидации бандформирований на Гомельщине был применен метод перевербовки раскаявшихся повстанцев или внедрение в их среду чекистов. Так, был взят Устин Филончик из д. Борщевка. Доказательства его участия в бандитском движении были неопровержимы, и наказание за это полагалось тогда одно – стенка… Устин упал в ноги Шатилову: «Петр Михайлович!Спасай. Заблудился!» И это было не просто желание любой ценой спасти свою жизнь, как у загнанного животного. Устин Филончик сознательно вернулся в банду и привел оттуда много людей, принес оружие. Он был назначен командиром специального отряда по борьбе с бандитизмом и за свои удачные действия награжден орденом Боевого Красного Знамени.
Но у всякой медали есть обратная сторона – впоследствии, оперировавшая в Речицком уезде «контрбанда»(группа, созданная для борьбы с бандитизмом под видом этих самых бандитов)во главе с неким Львом Черноморцем-Рудминским, сама превратилась в настоящую криминальную группировку. Для «разборок» с ней на место в октябре 1921 года выехал зампредседателя Гомельской ЧК Наум Эйтингон, впоследствии ставший легендой советской разведки. Далее история изобилует темными пятнами. По одной из версий, на «стрелке» с резидентом авантюрист Черноморец-Рудминский, ранее уже осужденный за злоупотребления во время службы в ЧК, ранил будущего создателя советского спецназа Эйтингона в ногу, забрал оружие, лошадей и, прихватив любовницу, ускакал к бандитам…
Летом 1921 года «раскаявшийся» Огурцов убил одного из главарей бандподполья Зезюлина и помогал ловить остальных. Благодаря оперативным действиям, удалось сорвать повстанческий съезд, который галаковцы намеревались провести на Лоевщине. Агент Гомельской Губчека Федор Гончаров был внедрен и в формирование Галака. Ему удалось войти в доверие к лидеру группировки, и 3 июля 1921 года, на ночевке, была поставлена точка в кровавой биографии Ивана Галака. Во главе группировки оставался еще бывший жандарм Ходько, но и его в 1922 году постигла схожая участь.
В 1922 году в Гомель с Украины прибывает 11-я кавалерийская дивизия. Входившая ранее в состав легендарной Первой Конной армии Семена Буденного, эта дивизия сразу же привлекается к борьбе с рассеянными по полесским лесам и болотам мелкими повстанческими группами. Красная конница блокирует бандформирования в районе болота Замглай. Лихие буденновцы напрочь вырубают бандитов. Хоть и некоторые из них самих, еще не изжившие «партизанщину», сами не прочь немного «пошалить»... 

Амнистия для «социально близких»
Кто же были в действительности эти люди, творившие временами столь жуткие деяния?В основном – полесские крестьяне. Но научившиеся на фронтах империалистической войны убивать. А еще – люди, в годы гражданской войны изрядно обиженные революционной властью, которую они вначале так горячо поддерживали. «В нашей губернии волна бандитизма прокатилась в связи с взиманием разверстки, необыкновенно тяжело отразившейся на крестьянстве и к тому же сопровождавшейся частыми злоупотреблениями агентов продорганов», - признавали в 1921 году «Известия Гомельского Губернского комитета РКП». Не желая отдавать хлеб рабочему государству, многие не хотели и служить в Красной Армии(да и в белой тоже)– большая часть бандитов поневоле состояла из дезертиров. Отмена продразверстки, взвешенная политика в отношении крестьянства, развитие на селе социальной инфраструктуры – школ, больниц, библиотек, клубов, окончательно привлекли подавляющее большинство крестьян на сторону социалистических преобразований.

Юрий Глушаков, историк

При копировании материалов ссылка на сайт обязательна.
Просмотров: 534

Комментарии